- Мне пришла повестка, - сделал шаг вперед Юра, протягивая бумажку.

- А-а-а-а. Случается. Это не ко мне. Дверь напротив.

Папа потух, мама перестала реветь.

- Извините, - промямлил Юра.

Они вышли из кабинета и подошли к противоположной двери. Вроде такая же табличка «Майор Лихой С.В.».

Папа снова словил дверью по башке.

- Да что у них тут, - возмущался он, перешагивая очередной порог. - Не военкомат, а камера пыток.

- Снова вы? - не поняла мама, глядя на майора.

- Дорогая, они близнецы.

Второй Лихой не пил чаев. Он чах над бумагами, освещая комнату блестящей плешью.

Мудрецкие снова построились.

- Вы не имеете права! - поставил записанную еще дома пластинку Мудрецкий-старший.

- Имею, - растянуто ответил Лихой С.В. И поднял голову. Оглядев шеренгу, точно такой же мужик, как и напротив, почесал лысину. Жест не новый. - Ну, и кому из вас пришла повестка?

Юра хотел отдать ему бумагу.

- Ничего не отдавай им! - воскликнул папа. - Я хочу поговорить с самым командиром!

Майор насупил густые и короткие черные брови и посмотрел на интеллигентного вида мужика искоса.

- Самый командир сидит этажом выше. Как подниметесь, налево. Полковник Береста Петр Леонидович. Поднимайтесь, я позвоню его секретарше, она вас встретит. Фамилию скажите свою…

Мудрецкие ответили почти хором.

Поднимаясь выше, папа подбадривал сам себя:

- Сейчас разберемся, сейчас все на место поставим. Не волнуйтесь.

- Ты тоже не волнуйся, - попросила мама.

- Не буду, - заверил папа и снова споткнулся. - Как тут вообще строили. Армейские дубы. Все лестницы не по ГОСТу. Ворье.

Толстенький мордатый полковник внимательно прочитал повестку. Прошелся по густым усам и пристально посмотрел на Мудрецкого-младшего поверх очков.

- Да, все верно, орфографических ошибок нет. Так что вас не устраивает?